Освальдо Баньоли, скончавшийся в возрасте 91 года, опередил своё время и не заслуживал репутации сторонника исключительно оборонительного футбола. Об этом заявил Фульвио Колловати, два сезона выступавший под руководством «Мага из Бовизы» в «Дженоа».

«Не хочется ограничиваться банальными словами о том, каким большим человеком и профессионалом он был. Для своей эпохи Баньоли являлся революционным тренером. Многие идеи, которые мы видим сегодня, он применял ещё 40 лет назад».

Колловати напомнил, что Баньоли одним из первых в Италии использовал схемы 5-3-2 и 3-5-2. В чемпионской «Вероне» важную роль на флангах играли Фанна и Марангон, а в «Дженоа» — Эранио и Бранко. Первый позднее перешёл в «Милан», второй стал чемпионом мира со сборной Бразилии.

«Называть его “катеначчаро” — ложный миф или как минимум слишком ограниченный взгляд. Чтобы выиграть чемпионат с “Вероной”, нужно было уделять большое внимание обороне, но его футбол был намного богаче. Сейчас не все понимают масштаб того успеха: он завоевал скудетто в борьбе с “Ювентусом” Платини и “Наполи” Диего Армандо Марадоны».

Сильнейшей стороной Баньоли Колловати назвал работу с коллективом. Тренер находил нужные слова в трудные моменты и отличался редкой человечностью, однако на тренировках никому не давал поблажек.

Когда Баньоли сердился, он переходил на миланский диалект. Однажды тренер отругал Бранко за неверное движение, но бразилец ничего не понял. После фразы «Ma va a ciapà i ratt!» рассмеялась вся команда, включая самого защитника.

Особое место в воспоминаниях Колловати занимает 18 марта 1992 года. «Дженоа» благодаря дублю Пато Агилеры победила «Ливерпуль» на «Энфилд Роуд» и вышла в полуфинал Кубка УЕФА. Прежде никому не удавалось увезти победу с этого стадиона. Годом ранее генуэзцы заняли четвёртое место в чемпионате — по нынешним правилам оно принесло бы путёвку в Лигу чемпионов.

«Нас провожали аплодисментами 40 тысяч тифози “Ливерпуля”. В раздевалке Баньоли велел не зазнаваться и оставаться скромными. Но потом мы увидели его в коридоре: он сидел, закрыв лицо руками, и плакал. Это был первый и единственный раз, когда он так растрогался. До сегодняшнего дня я никому об этом не рассказывал».