В рамках документального фильма "Uno, nessuno, Manenti", который рассказывает о печальной истории банкротства Пармы, Гиампьетро Маненти поделился своими воспоминаниями. Он отметил: "Все, что я сделал, я делал с учетом и уважением, так что даже финансовая полиция не нашла ничего подозрительного в нашей работе за тот месяц, что мы были там. Более того, мы помогли разобраться в некоторых недочетах, которые имелись".
Маненти добавил: "Я бы повторил все, что сделал в жизни. Я не считаю, что допустил ошибки в истории Пармы. Единственное, что меня расстроило, это мои пятнадцать дней в Сан-Витторе. Это самая серьезная ошибка системы. Я не чувствую себя жертвой, но, очевидно, в определенные моменты нужно найти виновного: последнего, кто пришел, обычно и обвиняют".
В интервью с DAZN он также сказал: "С тифози Пармы я никогда не чувствовал вины, и до сих пор кто-то мне звонит. За тридцать дней можно изменить мало что, и мы поняли некоторые вещи только на тридцатый день. Когда меня не стало, в клубе царила путаница, документы исчезали. В офисе были комнаты с двойными дверями, например, мы не смогли должным образом контролировать зал заседаний, так как в тот день не работали камеры наблюдения, и некоторые документы были унесены".
Комментируя свое задержание, он отметил: "Я был арестован один, так как отвечал за действия, совершенные в Парме. Когда я прочитал о предъявленных обвинениях, я не знал никого из этих людей. Проблема Пармы не была связана со спортивными аспектами или банкротством клуба, а касалась неиспользованной и клонированной кредитной карты, за которую я нес ответственность. 18 числа ко мне пришли с арестом, и изначально никто не знал, за что меня задерживают. Я попал в Сан-Витторе, не понимая, зачем там нахожусь. Я провел шесть месяцев под домашним арестом, а затем был оправдан по спортивной дисциплине, так как факт не имел места, ни в отношении банкротства, ни в чем-либо другом. Единственное, что мне продолжали вменять, это кредитная карта, но я не имел о ней никакого представления".