Массимо Моратти в интервью La Gazzetta dello Sport признался, что тяжело переживает смерть Сандро Маццолы, одного из символов великого «Интера», созданного его отцом Анджело.

«Очень печальный день. Я видел его шесть месяцев назад, и он был в хорошем состоянии, хотя я знал, что у него случались периоды спада. К сожалению, в последнее время нам не удалось попрощаться. Теперь я чувствую бесконечную тоску. Останутся прекрасные вещи и радость, которую он нам подарил. Новые поколения уже не знают этого игрока, но для нас он всегда рядом».

Моратти выделил скорость дриблинга и удара Маццолы. По его словам, нападающий коротким движением не оставлял защитнику времени для вмешательства. В команде Анджело Моратти он действовал вторым форвардом или почти центрфорвардом, а позднее опустился в полузащиту. Бывший глава нерадзурри также согласился с Роберто Бонинсеньей: лучше всего Маццола проявлял себя на последних 30 метрах.

«Сандрино появился в момент кризиса “Интера”, а Эленио Эррера набрался смелости и поставил этого мальчишку в основной состав. С того момента мы начали выигрывать всё. Он был примером решительности, воли и смелости. На каждый матч выходил с уверенностью в победе».

Особенно Моратти запомнил гол в ворота «Вашаша» в Кубке чемпионов 8 декабря 1966 года. Маццола дважды обыграл оборону венгерского клуба, включая вратаря, словно мяч был приклеен к его ноге.

За пределами поля футболист, по воспоминаниям Моратти, оставался профессиональным и простым человеком: не был замкнутым, но и не стремился стать душой компании. После смерти отца Валентино заботу о юном Маццоле взял на себя Велено Лоренци. Он привёз его в Милан и помог сделать первые шаги в «Интере».

После завершения карьеры Маццола работал в клубе при Эрнесто Пеллегрини, а затем при Моратти. Он занимал должности спортивного директора и отвечал за трансферы. В 1997 году Маццола вместе с Луисито Суаресом сфотографировался рядом с Роналдо в день презентации Феномена.

«История. Всё. Для “Интера” он останется незабываемым. Я никогда не составлял рейтингов и не буду, но если говорю, что он был всем…»