В интервью Cronache di Spogliatoio Алехандро Гомес объяснил, почему после двухлетней дисквалификации не захотел завершать карьеру. По словам аргентинца, причиной наказания стал детский сироп от кашля.

«После чемпионата мира мой мир рухнул. Меня дисквалифицировали за допинг после того, как я попробовал сироп от кашля моего сына. Разбирательство началось ещё до вылета в Катар, но я всё держал в себе. Продолжал играть за „Севилью“, а дисквалификация пришла десять месяцев спустя. Я потерял сборную, но то, что должен был выиграть, причём именно таким образом, я уже выиграл. Так что с этим всё в порядке».

Но принять само наказание Гомес до сих пор не может.

«Это был ужасный период. Я всё ещё не понимаю, как мог отбыть два года дисквалификации из-за детского сиропа от кашля. Не могу выбросить это из головы. Если говорить начистоту, мне пришлось проглотить много дерьма. Но пришлось.
Я не знал, что делать: закончить, продолжать или заняться чем-то другим. Даже учиться на тренера не мог: из-за дисквалификации мне запрещали записаться на курсы. С работой агента было то же самое. В каком-то смысле моя жизнь полностью остановилась на два года. Я обратился за помощью к психологу, искал любые способы выбраться из этого состояния».

За время отстранения футболист пересмотрел жизненные приоритеты, но решение об уходе захотел оставить за собой. Теперь он продолжает карьеру в «Форте Виртус», клубе второго дивизиона ОАЭ.

«Во время дисквалификации я изменил приоритеты, но понял, что хочу продолжать играть. И что сам выберу, когда закончить. Поэтому я выбрал „Форте Виртус“. Мы несколько раз приезжали с семьёй в Дубай на отдых и спрашивали себя: каково было бы здесь жить?
Я уже осуществил все мечты: больше 700 профессиональных матчей, чемпионат мира, Кубок Америки, выступления во всех лучших турнирах мира. Но я начал этот путь, стал тренироваться и пытаться набрать форму, чтобы понять, смогу ли завершить карьеру на поле. К счастью, в итоге я вернулся в „Падове“, где сыграл несколько матчей. Я всё ещё чувствую себя футболистом.
Я всего добился и мог сказать: „Спасибо, хватит“. Но не хотел, чтобы всё закончилось вот так, понимаете?»