В интервью программе «Soltinhos pelo Mundo» на Canal 11 португальский нападающий Гонсалу Рамуш рассказал, как после трёх лет в запасе ПСЖ оказался в «Милане». Этим летом клуб заплатил за него 74 млн евро, установив свой трансферный рекорд. При Рубене Амориме форвард 2001 года рождения выходил в стартовом составе во всех матчах сезона, кроме двух.

«Я счастлив, обстановка спокойная. Играю больше, клуб даёт мне больше возможностей проявить себя. Нам нравится играть. В сборной я тоже играю больше, это столь же важно и даёт возможность показать себя на другом уровне. Это повод для гордости».

Уйти из команды Луиса Энрике Рамуш собирался ещё в предыдущее зимнее окно.

«Я хотел покинуть ПСЖ, но в январе всё сложнее. Это был не лучший вариант, хотя я хотел уйти именно тогда. Теперь понимаю лучше. ПСЖ сразу отказал: им пришлось бы искать замену. Но Луиш Кампуш заверил, что отпустит меня летом».

Переговоры о будущем продолжились во время чемпионата мира.

«Я общался с Жорже Мендешем, появился интерес “Милана”. Рубен Аморим возглавил клуб и позвонил мне. Однажды утром Мендеш сообщил по телефону, что сделка закрыта».

За три сезона в Париже Рамуш выиграл все трофеи и забил 45 голов в 131 матче. Однако оставался запасным за Усманом Дембеле. Расставание с партнёрами далось ему тяжело.

«В ПСЖ была замечательная компания. Я всё время проводил с тремя португальцами. Они знали, что я хочу уйти, и в шутку уговаривали остаться хотя бы ради атмосферы. В нашей жизни было столько исключительных моментов».

Но отношения внутри команды не компенсировали отсутствие постоянного места в составе.

«Думаю, за три года в ПСЖ я ни разу не провёл четыре-пять матчей подряд в старте. Именно об этом шла речь: не было непрерывности. Порой это расстраивало и злило. Случалось забивать в четырёх-пяти матчах подряд, ни разу не выйдя с первых минут. Для меня это не имело смысла. Я обсуждал это с семьёй».

Публично Рамуш недовольства не высказывал. Теперь он объяснил, почему предпочитал молчать.

«Я понимал: если выступлю открыто, наврежу себе. Если же сохраню достоинство и продолжу работать, никто не усомнится в моём профессионализме и не скажет, что я надулся. Никто не сможет сказать: “Не выкладывался, не помогал, выражал недовольство”. Конечно, горечь была. Но мне самому предстояло превратить её во что-то положительное».