Температура 39, кашель, боли, невозможность нормально дышать. Так Франческо Тотти описывает болезнь, настигшую его через несколько дней после смерти отца Энцо от коронавируса 12 октября 2020 года. Лечение не помогало. Эти воспоминания вошли в новую автобиографию «Oltre», которую бывший капитан «Ромы» представит вечером в понедельник в театре Бранкаччо.

«Однажды мы снова увидимся. Но этот момент едва не наступил слишком рано. Я тоже заболел. Сначала я рассуждал трезво, а потом начал обсираться от страха. Я чертовски боялся умереть, как папа».

Тотти позвонил детям: «Возможно, папа не справится. Не знаю, выживу ли». Они приняли слова за шутку или провокацию. Он повторил: «Поверьте, я не знаю, сколько ещё продержусь».

В клинике «Кампус Био-Медико» обследование выявило двустороннюю пневмонию. Сатурация упала до 88%. Врачи рекомендовали госпитализацию, но Тотти отказался:

«Не хочу закончить, как мой отец. Если мне суждено умереть, хочу умереть у себя дома, а не взаперти здесь, так и не увидев больше детей».

Для наблюдения за ним в комнате установили камеру. Тогда через Сильвию Тоффанин, близкую подругу Илари Блази, с ним связался президент Mediaset Пьер Сильвио Берлускони. Об этом звонке прежде не сообщалось. Он предложил частным самолётом доставить Тотти в Милан к Альберто Дзангрилло, заведующему отделением «Сан-Раффаэле» и врачу семьи Берлускони. Возможно, эта помощь спасла Франческо жизнь.

«Я отказываюсь от госпитализации в родном Риме, а потом поеду умирать в Милан?»

В книге приведён разговор бывшего десятого номера с Дзангрилло. Врач выяснял, как пациент проводит ночи и в какой позе лежит. Тотти спал на боку с подушкой между ног. Профессор, также бывший президент «Дженоа», посоветовал лечь на живот, прижать грудь к матрасу и развести руки. «Как Иисус на кресте?» — спросил Франческо.

Дзангрилло предупредил: если улучшений не будет, госпитализация обязательна. После выполнения рекомендаций температура постепенно нормализовалась, сатурация достигла 99%. «Я словно заново родился», — вспоминает Тотти, публично поблагодаривший в книге Берлускони и Дзангрилло. Но даже сейчас он дышит не так, как до болезни.

Об отце Франческо пишет: «Он был моим номером один и, к сожалению, стал ещё одной цифрой в подсчёте умерших». Среди болезненных воспоминаний остались кадры из Бергамо, где армейские грузовики перевозили гробы:

«У меня потекли слёзы. Люди страдали, задыхались, умирали. Все так называемые эксперты высказывались, а правда в том, что никто ни черта не понимал».